Недавно у Gorillaz вышел новый альбом The Mountain — пластинка, вдохновлённая поездкой в Индию и наполненная мистикой, личными переживаниями и новыми звуками. По этому случаю Vogue India поговорили с Дэймоном Албарном и Джейми Хьюлеттом о путешествиях, смерти, ИИ и коровах на дорогах — а мы перевели это интервью для вас. Оригинал статьи старшей редакторки Vogue India Садаф Шейх — Damon Albarn and Jamie Hewlett on the afterlife, AI and awakening to India.

Прошло 25 лет с момента выхода дебютного альбома Gorillaz и начала их кругосветного путешествия с виртуальной группой. Дэймон Албарн и Джейми Хьюлетт наконец-то причалили к берегам Индии, и, кажется, их души теперь навсегда остались там.

В мире Gorillaz с 2-D, Мёрдоком, Нудл и Расселом может произойти вообще что угодно. Они могут ехать через пустыню и внезапно оказаться в безумной погоне, где их преследует Брюс Уиллис по заказу банды пиратов. Джек Блэк может играть на гитаре на Venice Beach в Калифорнии, пока 2-D катается на скейте на заднем плане, до тех пор как Рассел грубо не сбивает его с ног. Зеленолицый Мёрдок может угодить в тюрьму за контрабанду наркотиков и на какое-то время его заменит Эйс, участник хулиганской Банды Зеленых из «Суперкрошек».

Когда ты любишь Gorillaz, ты неизбежно погружаешься и в лор персонажей. Это почти как кинофраншиза, которая оживает с выходом каждого нового альбома. Всё между собой связано. Поэтому когда анимационные участники группы едут в Мумбаи по поддельным паспортам после побега от культа Forever и последующего ареста, фанаты сразу начали гадать, развернётся ли их следующая глава именно в Индии.

И действительно — так и случилось. Ранние эскизы The Mountain показывают квартет в местных поездах Джайпура, на мотоциклах где-то в Харьяне, в мунду (традиционной одежде Кералы) и с бинди на лбу, а также у ашрамов в Варанаси. В их образах появилось что-то почти мистическое. Музыка тоже звучит будто наделённая особой энергией благодаря участию Аши Бхосле, Аши Путли, Аджаи Прасанны и других. И сами создатели Gorillaz, музыкант Дэймон Албарн и художник Джейми Хьюлетт, кажутся преображенными, когда говорят об альбоме, Индии и смерти. К разговору подключаются и 2-D, Мёрдок, Нудл, Рассел, а также две очень особенные приглашенные звезды.

Vogue India: The Mountain — это название альбома и его первого трека. Вас вдохновила реальная гора или скорее метафорическая?

Дэймон Албарн: Во время нашей первой поездки в Индию мы побывали в форте Амбер в Джайпуре, и это был по-настоящему магический момент для нас. Музыка как будто исходила оттуда, поэтому мы и назвали альбом The Mountain. Но ещё это отсылка к горе, на которой мы были много лет назад в западном Китае, которая была настолько высокой, что на вершине невозможно было даже зажечь спичку.

Джейми Хьюлетт: На вершине был храм с буддийскими монахами. Можно было стоять на краю и смотреть вниз на облака. Я пытался прикурить сигарету, но она просто не зажигалась.

Дэймон Албарн: А потом, во время спуска, я потерялся.

Джейми Хьюлетт: Дэймон потерялся в лесу площадью 500… нет, 5 000 квадратных миль. И уже темнело.

Дэймон Албарн: В итоге я вышел на дорогу, и меня подобрал парень на скутере. Потом он повёз меня на другую гору, остановился, пока я сидел сзади, и полчаса ругался с кем-то по телефону. В тот момент я всерьёз подумал, что могу уже никогда не вернуться к цивилизации. Я был уверен, что это конец. Да, у нас было немало запоминающихся историй, связанных с горами, так что нам было легко зацепиться за этот образ.

Vogue India: Какие чувства у вас вызвала поездка в Индию? Спрашиваю, потому что многие приезжают сюда в поисках «смысла жизни» и не всегда его находят. У вас получилось?

Джейми Хьюлетт: Я не искал его и уж точно не нашёл в тех формах, в которых его обычно преподносят туристам. Мы не повелись ни на каких «гуру», хотя было бы круто встретить настоящего садху. Я знаю, что те, кто стоял у нашего отеля в Варанаси, были ненастоящие, потому что они… [Хьюлетт показывает вверх, а потом протягивает ладонь, как будто просит деньги]. Зато я нашёл смысл в людях, с которыми мы путешествовали — они терпели нас неделями и при этом были невероятно щедры на своё время.

Дэймон Албарн: Один из самых сильных опытов — это когда мы ели дал (традиционный веганский пряный суп-пюре) и чапати (лепешки) вместе с тысячами людей в лангаре в Золотом храме в Амритсаре.

Рассел: Индия напоминает тебе, что сила — это не только мощь. Это одновременно мысль, терпение и безумие.

Vogue India: Как всегда, немногословен, Рассел. Скажи, 2-D, ты ведь десять лет назад ездил на ретрит молчания в Гималаи, чтобы подготовиться к примирению с Мёрдоком. Получилось?

2-D: Я вообще хорошо умею прощать и особенно — забывать, с учётом всех моих сотрясений за эти годы. А какой был вопрос? А, точно, Мёрдок. Мы стали гораздо ближе во время этой поездки в Джайпур. Он забыл свой спальник, так что нам пришлось делить мой.

Vogue India: Рада за вас обоих. Дэймон, Джейми, есть ли какие-то конкретные моменты из вашей поездки по Индии, которые прямо врезались в память?

Джейми Хьюлетт: В свой первый приезд в Джайпур я ехал на тук-туке и застрял в пробке, где было всё, что только можно представить — машины, козы, коровы, дети. И в какой-то момент рядом с моим тук-туком опустилась огромная нога. Я поднял глаза и увидел слона. Его вели через город — из одной части в другую, в заповедник для слонов. Он протиснулся перед нашим тук-туком, и я подумал: «Ничего себе, меня только что обогнал слон». Это реально взорвало мне мозг.

Дэймон Албарн: Было бы здорово устроить какой-нибудь культурный обмен между нашими и вашими коровами.

Джейми Хьюлетт: Дэймон в восторге от той свободы, которой коровы пользуются в Индии. Если они стоят на дороге — ты просто их объезжаешь, да?

Vogue India: В Индии нельзя тревожить корову.

Дэймон Албарн: Я живу в английской деревне и постоянно сталкиваюсь с коровами. Им бы не помешало поучиться у ваших коров.

Джейми Хьюлетт: У них такое же право быть здесь, как и у нас. Так что просто объезжай корову — всё логично. Если бы корова появилась на Оксфорд-стрит, весь Лондон бы встал. Мне нравится этот прекрасный хаос. И ещё меня завораживает «математика» вождения в Индии. Один мой друг возил меня по Джайпуру, и я удивлялся, как никто ни в кого не врезается. Он сказал: «Я могу водить в Джайпуре вообще не думая, но если поеду в Мумбаи — уже не смогу». У каждого города свой ритм движения, да? Как будто все интуитивно понимают, кто куда повернёт — и никто не сталкивается.

Vogue India: Мы врезаемся, но сразу поднимаемся и едем дальше.

Джейми Хьюлетт: Вот это как раз одна из тех прекрасных загадок, которые я хочу оставить загадками. Так что не говори мне, что вы врезаетесь. Скажи, что вы никогда не врезаетесь.

Vogue India: Мы никогда не врезаемся, Джейми. Дэймон, в конце The Plastic Guru слышно, как будто на фоне играет уличная группа. Индия показалась тебе насыщенной в звуковом плане?

Дэймон Албарн: Да. Мне очень понравились утренние песнопения в индуистских храмах, когда впервые открывают занавес. А суфийские песнопения по пятницам в Старом Дели — это вообще нечто невероятное. Я стал поклонником раковины-шанха, даже купил себе одну и теперь практикуюсь.

Джейми Хьюлетт: И визуально там в каждом квадратном метре происходит что-то интересное. Поэтому мы и взяли с собой фотографа — нарисовать один такой фон у меня заняло бы, наверное, год. Мне хотелось всё это зафиксировать, а потом поместить персонажей в реальные сцены. То, что происходит на улицах Джайпура или Дели, просто невозможно воссоздать в рисунке — это тысячи лет культурных слоёв. Мне это безумно нравится. И я с Индией ещё не закончил. Мне нужно больше.

Vogue India: Вы поработали с одними из лучших музыкантов Индии над The Mountain. В песне The Shadowy Light Аша Бхосле поёт о «реке жизни». Как вы думаете, что она имеет в виду?

Аша Бхосле: Я отвечу на этот вопрос, спасибо. В одной из частей The Shadowy Light я пою: «Chal mere raahi, gehra hain paani, mujhe jaana hain uss paar». Я обращаюсь к лодочнику и прошу перевезти меня через реку — это метафора моего жизненного пути: моего рождения, отношений, преданности музыке, достижений, моих обязанностей как матери, дочери, сестры, жены и индийской женщины. Лодочник — это метафора моей музыки, которая провела меня через эту реку жизни. Когда я достигну другого берега, моё путешествие завершится, и я обрету мокшу. Если слушать внимательно, можно различить тысячи звуков, окружающих нас. Я стану одним из них. Именно эта свобода слиться с природой ждет меня на другом берегу реки.

Мёрдок: Я бы с радостью вставил свои пять копеек, но из-за продолжающейся юридической разборки с «Тем, Кто Внизу» (Вельзевул или Дьявол), я не могу обсуждать свою душу с третьими лицами. Отпускать — ведь часть жизни, правда? Бросаешь это в поток и смотришь, как уносит течением. Очень целительно.

Vogue India: Особое появление Мердока — вот это сюрприз! Дэймон, Джейми, теперь, когда альбом наконец готов, как вы отдыхаете?

Дэймон Албарн: Я просто нахожу, чем занять себя, пока он заканчивает свою часть. Я работаю быстро, а он — медленно.

Джейми Хьюлетт: Ну нет, просто то, что я делаю, требует времени. Но сама идея «отдыхать» от нашей работы звучит странно, потому что нам это в кайф. Это не из разряда «скорее бы выходные, ненавижу свою работу». Нет, я люблю свою работу. Отпуск для меня — это поехать в Индию и вернуться оттуда с идеями, которые потом можно превратить в работу.

Vogue India: Но что будет, если вашу работу — такие неожиданные коллаборации и произведения искусства, на которые раньше были способны только люди, — будут создаваться искусственным интеллектом? Что нам делать дальше?

Джейми Хьюлетт: Бросить ему вызов.

Дэймон Албарн: Если ИИ — это самогенерирующаяся копия нашей реальности, значит, мы должны доказать, что всё ещё превосходим его в воображении. Если не сможем — тогда он заслуживает унаследовать всё, что мы построили. Нам просто нужно заново научиться получать удовольствие от ритуалов и упорного труда.

Джейми Хьюлетт: Технологии будут делать нас всё ленивее и ленивее. Всё придёт к тому, что мы станем как люди в Wall-E — слишком толстые, чтобы встать со своих парящих кресел, и будем нажимать кнопки одним пальцем, который ещё работает. Вот такое будущее.

Vogue India: Мрачная картина. Прошло уже 25 лет с момента выхода вашего дебютного сингла Clint Eastwood. Поздравляю с этим юбилеем. Насколько всё изменилось за это время?

Дэймон Албарн: Похмелья стало гораздо меньше. А в остальном — почти всё так же.

Джейми Хьюлетт: Я обожаю музыку Дэймона. Он даёт мне звук, на который я могу накладывать визуал. Как же мне повезло!

Vogue India: Дэймон, хочешь сделать Джейми комплимент?

Дэймон Албарн: [сухо] Знакомство с Джейми — одно из самых больших удовольствий в моей жизни.

Vogue India: Ладно, давайте будем откровенны. Планируется ли тур по Индии?

Дэймон Албарн: Если мы не сыграем в Индии — тогда вообще какой смысл был делать этот альбом?

Аша Путли: Я в восторге от того, что они наконец выступят в Индии. Во время записи The Moon Cave я почувствовала сильную духовную связь с Дэймоном. Это было ощущение уюта, как будто из прошлой жизни — будто мы из одного творческого племени. В процессе работы возникла естественная синхронность с тем, что Дэймон и Джейми создавали для The Mountain. Это точно один из пиковых моментов моей жизни — без каламбура тут, конечно, не обошлось.

Vogue India: Как здорово, Аша. Дэймон, Джейми, изменилось ли ваше представление о том, что происходит после смерти, после работы над The Mountain?

Дэймон Албарн: Мне всё больше кажется, что жизнь после смерти как-то связана с квантовой физикой.

Джейми Хьюлетт: Да, как ИИ — это современная форма магии, так квантовая физика — это современная форма религии. И вообще, идеи о том, что происходит после смерти, можно найти в Индии — этому знанию уже больше двух тысяч лет. Если, конечно, тебе достаточно интересно, чтобы в это погрузиться.

Дэймон Албарн: Прошлое куда умнее будущего.

Джейми Хьюлетт: С тем, как всё развивается, возможно, так и есть. Если отвечать на вопрос — я не знаю, что происходит после смерти, но теперь меня это меньше беспокоит.

Дэймон Албарн: Мы точно стали к этому ближе.

Нудл: У каждого из нас есть свой ад. Мой был довольно тёмным — тебе туда точно не стоит. Но я поняла, что ад — это не конечная остановка, а всего лишь объездной путь.

Vogue India: Спасибо за это, Нудл.

Джейми Хьюлетт: Я всё ещё об этом думаю. Но смерти я больше не боюсь.

Дэймон Албарн: Мне кажется, Джейми больше боится потерять свой вазелиновый бальзам для губ, чем умереть. [размахивает баночкой вазелина Джейми, которая всё это время лежала чуть вне кадра]

Джейми Хьюлетт: [пытается вырвать её из рук Дэймона] Нет ничего хуже, чем сухие губы в загробной жизни. Дэймон, проследи, чтобы меня кремировали вместе с бальзамом.

---

Напоминаем, что этим летом Gorillaz выступят на нескольких фестивалях Европы, включая Rock for People 2026. В лайнапе чешского оупен-эйра также заявлены Limp Bizkit, Bring Me the Horizon, Halsey, Papa Roach, а в специальный день — Iron Maiden. Билеты уже в продаже: от 234 евро за четырехдневный абонемент. И не забудьте заглянуть в наш гид по фестивалям, чтобы спланировать идеальное музыкальное лето!

Фестивальный гид по Rock For People